– Вы, наверное, знаете о нашей ситуации, – с горечью произнес он. – Я хочу пояснить, что нахожусь в довольно печальном положении. Ведь я всем сердцем за то, чтобы мы (с оговорками, конечно) были в лоне нашей Матери–Русской Церкви. И в этом плане я расхожусь с тем большинством, что находится вокруг владыки Гавриила. Здесь много священников-французов, и на общих собраниях священники, согласные с моим мнением, остаются в меньшинстве. После того как произошел раскол в Сурожской епархии с епископом Василием (Осборном), многие здесь радовались: вот, мол, с Вселенским Патриархом организуется лучшая жизнь для разных национальностей. А мне плакать хотелось. Мы после падения коммунизма должны были объединяться. Вместо этого – новые разделения… Здесь начинают говорить о создании Поместной Церкви, но ведь вначале надо было объединить все русские юрисдикции за границей, а потом уже и рассуждать о столь глобальных вопросах. Посмотрите: ни сербам, ни румынам, ни грекам эта идея не интересна: они создают свои, национальные приходы. А организовывать Поместную Церковь только на основе бывшей Русской Церкви – это абсурд. Я считаю, что французские приходы экзархата еще не освоились, не окрепли, не укоренились, они еще очень слабые. Я не враг Константинопольского Патриархата, я благодарен им за то, что они нас приютили в свое время, но я считаю, что, хотя большинство наших священников не русского происхождения, нам нельзя откалываться от Матери–Церкви.

– Да, богослужения в соборе у нас на славянском языке, – продолжил отец Анатолий. – Если прихожанин желает быть на франкоязычной службе, он всегда может спуститься в нижнюю церковь. Но многие хотят сохранять свой язык богослужения.

– Несмотря на то, что люди переехали во Францию, они желают, чтобы и здесь богослужения совершались на церковнославянском? – спрашиваю я [Сергей Мудров].

– Вы, наверное, немного с иронией смотрите на это? – задает отец Анатолий встречный вопрос.

Несколько смущенный его вопросом, я поясняю, что сейчас вроде бы никто не вынуждает эмигрировать: политических преследований практически нет, и люди в основном выезжают добровольно, по экономическим мотивам. Почему бы им не принять французский как основной язык богослужения во Франции?

– Вы знаете, в нашем соборе большинство прихожан любит славянский язык, – подчеркнул батюшка. – Славянский язык несет красоту, а красота может спасти мир. Надо ведь не только интеллектом брать. Церковь сама по себе несет благолепие, она преображает, возвышает ум. Когда переводишь некоторые молитвы на французский язык (словами абсолютно верными), они звучат совершенно по-другому, а по-славянски звучат намного красивее. Нельзя насильно переводить все на французский, заявляя, что вы, мол, во Франции, поэтому служите и слушайте службы по-французски. Наш славянский язык всегда помогал людям найти здесь прибежище, уют.

«Конечно, для русского человека служба на славянском будет ближе, чем на французском», – подумалось мне. Но как быть с теми, кто ни славянского, ни русского не знает, а воспитан в сугубо франкофонном духе? Ведь даже дети многих «старых» эмигрантов почти полностью забыли русский язык. Наверное, нужно искать компромисс, стараясь при этом никого не обидеть. Сложный и довольно конфликтный вопрос, способный только подлить масла в огонь противоречий, существующих в экзархате в наши дни.

– И все-таки те люди, которые приходят к нам, любят церковь, – заметил отец Анатолий. – Из России, Молдавии, Украины, Беларуси прибывает много новых эмигрантов. Да, советский период многим из них не дал возможности изучать Закон Божий, многое другое. Некоторые вообще никогда не причащались. Мы таким людям уделяем время, учим их, помогаем.

– К сожалению, в церкви сокращается количество пожилых прихожан, – добавил настоятель. – Здесь почти все старички помещены в старческие дома. А в церкви, я думаю, должны быть люди любого возраста. Многие прихожане живут очень далеко, за 30–40 километров. Это создает некоторые трудности для детей, желающих посещать приходскую школу. Ну, а для тех, кто приходит, мы организуем изучение Закона Божьего, русского языка, истории, молитв, иногда пения.

– Да, можно только порадоваться тому, что наши церкви сейчас переполнены. В основном, благодаря эмигрантам из бывшего СССР, – подчеркнул отец Анатолий.

Далее: http://pravoslavie.ru/1417.html